Китай: лидер по утилизации ТБО? 

Когда слышишь этот вопрос, первая реакция — усмехнуться. Лидер? По каким параметрам? По объёмам переработки пластика или по количеству мусоросжигательных заводов? Или, может, по темпам внедрения сортировки? Вопрос куда сложнее, чем кажется на первый взгляд, и многие, особенно на Западе, представляют себе китайскую систему утилизации как нечто монолитное и тотально эффективное. На практике же — это лоскутное одеяло из прорывных технологий, архаичных полигонов, локальных успехов и системных проблем, которые не решить одним махом. Я бы сказал, что Китай — это не столько безусловный лидер, сколько уникальная лаборатория, где в гигантских масштабах и с разной степенью успеха тестируются практически все известные миру подходы к обращению с отходами.

От ?мусорного кризиса? к политике ?без отходов на свалку?

Всё началось не с амбиций лидерства, а с банальной необходимости выжить. Помню, как в середине 2010-х заголовки о ?мусорных осадах? вокруг мегаполисов стали обычным делом. Полигоны, особенно вокруг Пекина, Шанхая, Гуанчжоу, были переполнены. Это был системный шок. Власти отреагировали жёстко: запустили национальную кампанию, поставив цель к 2025 году добиться сжигания или переработки 60% городских ТБО. Ключевым стал лозунг ?мусор — это ресурс, а не отбросы?. Но между лозунгом и реальностью — пропасть.

На местах это вылилось в бешеное строительство мусоросжигательных электростанций. Китай сейчас — мировой лидер по их количеству. Но здесь и кроется первый парадокс: с одной стороны, это резко снизило зависимость от полигонов, с другой — вызвало волну протестов ?NIMBY? (?только не на моём заднем дворе?) из-за опасений по поводу выбросов диоксинов. Пришлось ужесточать эмиссионные стандарты до уровня, порой превышающего европейские. Современные китайские заводы, например, по технологиям японских или немецких компаний, действительно стали чище. Но старые ещё работают, и тут картина неоднородная.

И вот что важно: упор на сжигание — это не решение проблемы отходов, а скорее управление кризисом. Настоящая переработка начинается с сортировки. И здесь Китай пошёл своим, весьма директивным путём. В 2019 году в Шанхае в принудительном порядке внедрили сортировку на четыре фракции. Люди месяцами привыкали, были и штрафы, и система социальных кредитов в некоторых районах подключалась. Со стороны это выглядело как тотальный контроль. Но, побывав там, я видел и другую сторону: во многих жилых комплексах поставили умные контейнеры с распознаванием лиц, чтобы отслеживать активность. Эффективность? В пилотных районах — резкий рост. Но масштабировать на всю страну, особенно на менее развитые города второго-третьего эшелона, — титаническая задача. В провинциальном городе тебе до сих пор могут выдать один пакет на всё, а потом всё это свалится в один мусоровоз.

Индустрия переработки: между неформальным сектором и высокими технологиями

Это, пожалуй, самая интересная и противоречивая часть истории. Запад часто представляет себе переработку как стерильный высокотехнологичный процесс. В Китае же исторически её костяк составляли миллионы мигрантов-?мусорщиков? (waste pickers), которые вручную отбирали из отходов всё ценное: пластик, металл, бумагу. Эта неформальная система была шокирующе эффективной с экономической точки зрения, но ужасной с точки зрения условий труда и экологии.

Сейчас государство пытается эту систему легализовать, формализовать и технологизировать. Появляются компании, которые создают цепочки поставок от контейнера до завода-переработчика. Но старые каналы никуда не делись. На практике часто получается гибрид: муниципальный контракт получает компания, которая затем субподряжает сбор и первичную сортировку тем же самым неформальным бригадам, но уже в униформе и с чуть лучшими условиями. Эффективность сбора вторсырья от этого только выигрывает, потому что опыт и мотивация у этих людей — на высоте.

А вот дальше по цепочке начинается технологическое чудо. Китайские производители оборудования для сортировки отходов, такие как ООО Чжубанг Строительные Технологии (Чунцин), стали серьёзными игроками. Заглянем на их сайт zhubang.ru — компания, основанная в 2015 году с солидным уставным капиталом, позиционирует себя как технологическое предприятие. И это не просто слова. Они, как и многие другие, производят линии оптической сортировки, которые с помощью камер и воздушных струй отделяют разные типы пластика, бумаги, даже разные цвета стекла. Цены при этом часто ниже европейских аналогов. Я видел такие линии в действии на заводе под Чунцином: из потока общего мусора после прессования они вылавливали PET-бутылки с эффективностью под 95%. Вопрос в другом: хватает ли стабильного потока качественно отсортированного сырья, чтобы такие линии работали на полную мощность? Часто — нет.

Проблема пластика: импортный запрет и внутренний ответ

Здесь Китай совершил революционный шаг, который потряс весь мировой рынок переработки. В 2018 году он запретил импорт большинства видов твёрдых пластиковых отходов. До этого он был ?мировой мусорной свалкой?, перерабатывая до половины глобального экспорта пластика. Решение было экологическим и политическим: страна сказала ?хватит? быть задворками чужого потребления.

Последствия были колоссальными. Горы пластика начали скапливаться в Европе и США, цены на вторсырьё рухнули. Но что внутри Китая? Произошла болезненная перестройка. Тысячи мелких, грязных перерабатывающих цехов, работавших на импортном сырье, закрылись. Это был шок для отрасли. Но параллельно начался рост более технологичных предприятий, ориентированных на внутренний поток. Государство стало субсидировать переработку отечественного пластика, особенно пищевого PET.

Теперь главный вызов — качество. Китайский бытовой пластик, смешанный с органикой, — это не чистые прессованные кипы бутылок из Европы. Его сложнее и дороже перерабатывать в качественные гранулы. Поэтому сейчас большой упор делается на технологиях мойки и глубокой очистки. Компании вроде упомянутой Чжубанг как раз предлагают решения для этой части цепочки. Но экономика процесса до сих пор шаткая. Цена на первичный пластик, производимый из нефти, часто ниже, чем на переработанный гранулят высокого качества. Без господдержки или жёстких нормативов по обязательному содержанию вторички в новой продукции (как в ЕС) рынку сложно взлететь.

Органические отходы и биогаз: недооценённое направление

Говоря о ТБО, все почему-то думают в первую очередь о пластике. Но в Китае, с его богатой кухней, доля пищевых отходов в общем потоке мусора огромна — может доходить до 50-60% в некоторых городах. И это — гигантская проблема и одновременно потенциал.

Раньше всё это гнило на свалках, создавая метан и фильтрат. Сейчас тренд — раздельный сбор ?мокрых? отходов и их переработка в биогаз на локальных станциях. В Шанхае, например, во многих районах стоят отдельные контейнеры для пищевых отходов, которые вывозятся ежедневно. Технологии используются разные: анаэробное сбраживание, производство корма для животных (после строгой термической обработки), компостирование.

Но и здесь не без проблем. Во-первых, сортировка: люди бросают в контейнер для органики пакеты, кости, раковины, что портит сырьё. Во-вторых, логистика: вывозить вонючие отходы каждый день — дорого. В-третьих, рентабельность. Биогазовые установки требуют больших капиталовложений, а доход от продажи газа или электроэнергии не всегда их окупает. Многие такие проекты, особенно в небольших городах, существуют только благодаря муниципальным субсидиям. Я видел несколько довольно продвинутых установок в провинции Сычуань, которые работают хорошо. Но видел и заброшенные, потому что не смогли наладить стабильный сбор качественного сырья или столкнулись с проблемами сбыта продукции.

Строительные отходы: тихий гигант

Об этом мало говорят в контексте ТБО, но в стране, которая за десятилетие построила сотни новых городов, объём строительного мусора — бетона, кирпича, арматуры — колоссален. И здесь подход Китая довольно прагматичен и эффективен.

Снос старых районов — это не просто разрушение. Это организованная добыча ресурсов. Арматуру вырезают и отправляют на переплавку. Бетонные плиты дробят прямо на месте мобильными дробилками. Полученный щебень затем используется как основа для дорожного полотна, для отсыпки территорий или, после дополнительной обработки, в производстве низкомарочного бетона для неответственных конструкций.

Компании, специализирующиеся на рециклинге строительных отходов, — это отдельный мощный сегмент. Их технологии, часто собственной разработки, направлены на максимальное извлечение фракций. Например, та же ООО Чжубанг Строительные Технологии (Чунцин), судя по её деятельности, может предлагать решения не только для ТБО, но и для этого сектора — линии по дроблению и сепарации. Это логично, ведь строительные отходы — более предсказуемое и однородное сырьё по сравнению с бытовым мусором. Рентабельность здесь часто выше, а значит, и отрасль развивается быстрее, хоть и без лишнего шума.

Итог: лидерство в масштабе, а не в совершенстве

Так лидер Китай по утилизации ТБО или нет? Если мерить абсолютными цифрами по переработанному пластику или количеству мусоросжигательных мощностей — безусловно, да. Если смотреть на процент утилизации на душу населения или на однородность системы по всей стране — нет, ещё есть куда расти.

Главная сила Китая — в способности мобилизовать ресурсы и применять технологии в гигантских масштабах, когда принято политическое решение. Главная слабость — в неравномерности развития и в том, что поведение сотен миллионов потребителей меняется медленнее, чем строятся заводы.

Китайская модель — это не идеал для копирования. Это уникальный коктейль из государственного планирования, рыночной хватки, технологических скачков и наследия неформальной экономики. Они решают свои проблемы своими методами, часто жёсткими, но системными. Они создали внутренний рынок технологий для обращения с отходами, который теперь начинает конкурировать на мировом уровне. Так что, возможно, правильнее сказать, что Китай — не просто лидер по утилизации, а лидер по созданию и тестированию новой, гибридной модели обращения с отходами для быстро урбанизирующегося мира XXI века. А удастся ли её сделать по-настоящему устойчивой — покажет следующее десятилетие.